Перечеркнув в очередной раз только что написанные им строчки, Тайлер выдохнул, запуская пальцы в волосы и растрепывая их еще больше. Сегодня никак не складывались слова в предложения, а если и получалось, то строчки и вовсе казались ужасными и выводили парня из себя. Он затягивается сигаретой, обхватывая ее пальцами, и стряхнув пепел на стол, запрокидывает голову. Одетт уехала вчера. Мать обещала встретить ее в аэропорту, но ему все равно было неспокойно. Он знал, как это обычно бывает: мать опаздывает, или не может отвязаться от очередного сумасшедшего клиента, а отец, приросший задом к своему креслу за шестьсот баксов, не удосуживается отодрать зад, чтобы встретить свою дочку. Он всегда был снобом и ублюдком, но после смерти Майкла все усугубилось, хотя он и старается сделать вид, что это никак на него не повлияло.
Тайлер опускает глаза на перечеркнутые строки в своем дневнике, и покачав головой, захлопывает его. Потушив сигарету и смахнув ладонью пепел себе в руку, он выбрасывает его в раковину а окурок - прямо в окно. Бабушка обязательно найдет окурок и снова будет отчитывать его как маленького ребенка, и о том, что ссорить - плохо, да и о вреде курения тоже, но ведь это будет потом, не так ли? Он сгребает со стола дневник и направляется наверх, переступая через одну ступеньку.
- Тайлер, ты дома? - входная дверь распахивается, впуская в дом прохладный осенний воздух, и чуть нахмурившись, он лишь постукивает пальцами по перилам, проскальзывая в комнату и закрывая дверь. Голос вновь повторяет свой вопрос, но парню уже не столь важно. Он бросает дневник на расправленную пастель, и направляется к окну, открывая его настежь и вылезая на пожарную лестницу. Дом бабки старого образца, двухэтажный, но тут еще имеется пожарная лестница, через которую он обычно возвращается под утро домой. Нагулявшись вдоволь, пропахнув пивом и сигаретами, он обычно сидит еще с пол часа, тупо глядя через окно в комнату на фотографию улыбающегося Майкла и Одетт, и прокручивает в голове свою жизнь, как истинный мазохист, кадр за кадром, особо смакуя моменты боли и печали.
Сегодня он вернулся так же поздно, точнее, уже рано, солнце еще не встало, но он успел исправить этот момент, сидя на пожарной лестнице. Спать совсем не хотелось, и погуляв и продрогнув до костей по ночному Хоупдейлу, он вернулся назад. По обыкновению предался воспоминаниям, допивая пиво и выкуривая десятую сигарету за пару часов. На этот раз он думал о Вайлет и Шей. Он возвращался к ней, он просил ее дать ему еще один шанс, но Вайлет не позволила, как обычно отгораживаясь от всех и вся. Нет, она брала деньги, которые он присылал ей, а может, это ее сестра уговаривала ее брать их. Он не знал. А каждый раз, когда приходил в дом Вайлет, то видел лицо ее сестры, которая сухо отвечала "нет" на его единственную просьбу - увидеться с Вайлет. После рождения Шейлин он так же пытался быть рядом, но холодность и категоричность юной матери не знала границ и очень скоро Тайлер бросил какие-либо попытки оказаться рядом с главными женщинами своей жизни.
Он даже пытался двигаться дальше, увязнув в непродолжительных, но ярких отношениях и даже женившись, хотя, вскоре, брак распался, и этому факту Тайлер до сих пор безумно рад.
Утром, как и сейчас, он смотрел на фото улыбающегося брата, думая о том, что никак не может найти тот момент, когда же все пошло не так, когда же все сошло с рельс, и как встать на эти рельсы - он понятия не имеет.
- Тайлер! Возьми трубку! У меня болят ноги, а еще надо продукты разобрать, Тайлер! - громкое, и в такие минуты его уединения на пожарной лестнице, раздражающее контральто Андреа, прервал поток мыслей Мёрфи. Он поднялся, несколько нехотя, и вернувшись в комнату через окно, споткнулся о телефонный шнур, запутавшись ногой и упал на кровать, потянувшись к трубке, и хрипло, чуть сдавленно пробормотал в трубку.
- Да, алло! - он был раздражен и все еще пытался высвободиться из узла из телефонного провода, как вдруг замер. Голос в трубке по ту сторону принадлежал одной из женщин его жизни, о которых он только что думал - Вайлет Джаггер. Парень сглотнул, переворачиваясь на спину и садясь на кровати. Он напрочь забыл о запутавшийся ноге и лишь вслушался в голоса по ту сторону. Услышал звонкий голосок дочурки и ощутил, как сердце ушло в пятки.
- Да-да, это я,- он пару раз моргнул, проводя ладонью по лицу, и тихо вздыхая. Слова девушки доносились до него с запоздалым осознанием их смысла. Он смотрел, но не видел, пытаясь понять, что теперь делать. Она здесь, Вайлет здесь, в Хоупдейле, и с нею Шейлин Грейс. Прежде, чем он что-то ответил, послышались частые гудки и связь прервалась. Скорее всего Вай звонила из автомата, денег у нее нет, и последние монеты она потратила на этот звонок Тайлеру, чтобы как и он, попытаться что-то исправить. Положив трубку, и забыв о ноге в телефонном шнуре, он резко встал, но не смог удержаться на ногах и с грохотом упал, больно ударившись лбом о ножку прикроватной тумбы.
- Твою ж мать... - выругавшись и вновь услышав голос Андреа, который теперь хотел знать что там у него происходит и кто звонил, он все же освободился от телефонной ловушки и поднявшись, схватил валяющуюся толстовку, снова вылез в окно, быстро спустившись по пожарной лестнице и направившись к машине. Старенькое шевроле стояло на подъездной дорожке на заднем дворе. Дверцы всегда открывались со скрипом, и сев внутрь, он включил печку да поднял все окна, уже думая о том, что Грейс наверняка замерзнет и будет стучать зубами всю дорогу домой. Домой... что теперь для них дом? И что случилось, если Вайлет предала саму себя, свои принципы, и приехала в Хоупдейл, черт знает за сколько миль от Монреаля. По дороге на вокзал он остановился у местного небольшого кафе, взял пару чизбургеров и сок для Шейлин на вынос, и продолжил путь.
Он не знал, что будет говорить, когда увидит их, не знал, надо ли вообще что-то говорить. Он скучал по дочку, да и по Вайлет, тоже. Хотя вся эта ситуация и собственные тараканы в голове вряд ли позволяли ему полноценно осознать этот факт и признаться в этом самому себе. Припарковав шевроле, но не закрыв двери, да и кому тут нужна эта полуразвалившаяся и проржавевшая машина, направился в зал ожидания. Он не знал, где Вайлет будет его ждать, да и будет ли. У этой девушки ветер в голове состоит в подобии атомной войны с ее же тараканами. Сложно предугадать хоть что-то, когда одно из составляющих ситуации - Вайлет Джаггер.
К счастью, долго искать их не пришлось. Да и, если честно, первой его заметила Шейлин. Светловолосая девочка уже бежала к нему на всех парах, громко крича "папа! папа!", расставив руки в стороны. Растерянно улыбнувшись, Тайлер чуть присел, и словил Шей, когда та, на полном ходу, запрыгнула ему на руки. Бледная, уставшая и казалось раздраженная Вайлет, шла следом. Она катила за собой чемодан. Ее волосы были растрепаны, она показалась Тайлеру еще более похудевшей, чем в их последнюю встречу, и поцеловав дочку в щеку, он пригладил ей волосы, взглянув на Вайлет.
- Привет, - сказал он, не зная с чего начинать. Грейси уже заваливала его кучей вопросов, а он, глядя на Вайлет, просто молчал, пока наконец не выпалил единственное, что пришло ему в голову, - Вы наверное замерзли. Пошли. В машине согреетесь. И еще я купил пару чизбургеров, на случай, если вы проголодались.
Шейлин довольно закивала головой, обхватив Тайлера ручками за шею, и начав свой рассказ о том, как они добирались в Хоупдейл. Тайлер взглянул на Вайлет, потянувшись рукой к ручке ее чемодана, но коснувшись ее руки и встретившись с ее глазами, ощутил будто делает что-то непозволительное. Брюнетка отдернула похолодевшую руку, и отвернулась.
